Rice and sweets

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Rice and sweets » АЛЬТЕРНАТИВА » сияют звезды на нашем пути


сияют звезды на нашем пути

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s8.uploads.ru/qlB3b.gifhttp://s3.uploads.ru/vAg2j.gif
● НАЗВАНИЕ ЭПИЗОДА
сияют звезды на нашем пути
● УЧАСТНИКИ СОБЫТИЯ
Nargizshah Caliph, Hatshepsut
● ДАТА И МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ
1 месяц лета, дворец султана
● КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ПРОИСХОДЯЩЕГО
Хатшепсут не оставляет попыток обрести себе новых союзников в новом для нее мире. Станет ли Наргизшах одной из них?

+1

2

Сказать, что Наргизаш была счастлива, это ничего не сказать. Наверное впервые с момента смерти Мехмета султанша словно бы вспомнила, как это искренне улыбаться… И смотреть в будущее с надеждой, а не страхом и отчаянием.
А все потому, что милостивая Латифа, по позволению Пророка подарила ей счастье материнства. Совсем скоро она станет матерью!
Молодая женщина лежала на софе, а вокруг нее хлопотали служанки. Одна расчесывал волосы, другая втирала в холеные руки мятное масло, которое так любила знатная госпожа. Еще одна рабыня ходила по покоям, держа в руках чашу со священным огнем, и обкуривала каждый уголок, дабы ни один злой дух не смог пробраться в покои будущей матери и навредить ей и еще нерожденному младенцу.
Лениво наблюдая за стараниями прислуги, Наргизшах подумала было о том, что надо бы начать готовить покои для дитяти. Самую роскошную люльку! И приданное… Только шелковые пеленки, расшитые золотыми нитями.  Ах, сколько забот да хлопот, но все они такие приятные!
Право слово, теперь даже Шамсият не казалась дочери Ахмета Пьяницы не казалась такой мерзкой и отвратительной.
Положив руку себе на еще совершенно плоский живот, благословенная жена султана, вздохнула, и мысленно попросила милостивого Пророка подарить ей сына.
«Я знаю, что без Твоего ведома и лист с дерева не упадет, и если мне суждено родить девочку, то так тому и быть. Все в твоей воле, но я так хочу порадовать своего мужа, подарить ему наследника, который впоследствии станет истинным Повелителем наших огненных земель! Тем более родив сына я смогу искупить свою вину перед Баязетом…».
- Госпожа моя, - мысленная молитва Наргишах была прервана негромким голосом любимой служанки султанши. – Ежели Вы желаете, я могу приказать чтобы накрывали на стол. Теперь Вам следует получше кушать, что бы Ваш сыночек родился сильным, словно львенок!
- Да, можно, только не так как в прошлые разы, будто ты хочешь накормит тысячу человек, - заулыбалась огненная госпожа. – А ты Назлы покуда зажги сахарный бахур, когда этот  аромат витает в покоях, мне кажется, что матушка моя тут. И она вот-вот прийдет, обнимет меня. И будто бы мой лев, Мехмет жив…
Рабыни примолкли, одна, самая сентиментальная даже всхлипнула, сочувствуя страшному горю своей добрейшей госпожи.
Но Наргизшах словно очнувшись ото сна, резко сменил тон с мечтательного на свой обычный. В конце концов, не стоит делиться всеми своими переживаниями со слугами, ведь они вполне могут шпионить и доносить вести Шамсият. Никому доверять нельзя, никому!
«А уж она точно не упустит мгновения, что бы избавиться от меня. Одна только у меня защита, это мой ребенок. Избавившись от меня, она изничтожит и наследника, а это ей просто не выгодно! Правда, правда, мне надо питаться лучше!».
- Да, и вели что бы подали перепелов, еще я хочу винограда, гранатов, фиников… Вообще я хочу фруктов! И да, думается мне, что надо позвать швею. Надобно готовиться к появлению наследника нашего Повелителя.
Рабыни прекрасно понимая чувства своей госпожи, принялись торопливо исполнять ее приказания. Обкуривать комнаты благовониями, накрывать стол… Короче говоря, не прошло и четверти часа, как султанша растерянно взирала на накрытый стол. Блюд было столько, что, право слово, можно было бы накормить всю Династию! Однако и виноградинки Наргизшах не успела попробовать, как зашедшая в покои Назлы, поклонилась и произнесла:
- Блистательная госпожа  моя, Вас желает видеть Хатшепсут-султан. Она пришла, дабы поздравить Вас с благословлением Пророка!
Наргизшах только молча кивнула, приглашай мол, приглашай. Назлы тут же исчезла за дверями, дабы пригласить в покои супругу Рашида.
«Даже хорошо, что она пришла! Пообедаем вместе. А то одной мне столько всего не съесть! Жаль только, что тетушка не с нею, я была бы рада ее увидеть!».

+1

3

Начало лета было весьма солнечным и жарким, несколько не привычным для варкавской девушки. Еще по весне под воздействием лучей волосы Хатшепсут выгорели и приняли светлый рыжеватый оттенок. Все в гареме удивлялись тому, что зимой ее волосы одного цвета, а солнце дает им совсем иные краски - небось чудо какое-то. Девушка была уже давно осведомлена о реакции своих волос на лучи, в Варкаве происходило подобное, но не слишком резкое. В данный момент ее прической занималась одна из служанок, умевшая красиво укладывать легкие кудри госпожи, что во время процесса поглядывала в небольшое зеркало, наблюдая за процессом и подсказывая, что и куда положить, ведь так ей казалось лучше. Результат был как всегда превосходный. Улыбнувшись миловидной девушке, Хатшепсут велела ей покинуть покои и дать распоряжение готовить карету в дворец султана, ведь она намеревалась навестить свою якобы подругу Наргизшах, которая носила дитя от повелителя. Эта новость не обрадовала в прошлом Милену, ее свекровь и супругу, поскольку ребенок-мальчик отдалял Рашида от права на престол. Было бы подозрительно, если бы Хатшепсут не явилась к подруге с поздравлениями, а молча отсиживалась во дворце затаив злость и обиду на еще не родившееся дитя. Девушка решила, что нужно побеседовать с будущей матерью и поставить ее на праведный путь, возможно даже переманить на свою сторону. Она же не какая-то служанка или наложница, Наргизшах весьма высокого происхождение, к тому же жена султана и если она станет маленьким шпионом Хатшепсут - это будет невероятный ход, что может принести огромную выгоду.
Перед выходом девушка слегка пощипала себя за щечки, придав румянец и накинув на голову вуаль, покинула покои, а затем дворец с несколько величественным видом. Характер Хатшепсут периодически давал о себе знать, никто так и не мог раскусить эту девушку: кто она и кем действительно является? Девушка была хорошо обучена и умела скрывать свои истинные эмоции и цели, благодаря своему дипломатическому отцу. Забравшись, вместе со служанкой в карету, расправила складки платья и улыбнулась ей. Стража сопровождающая их еще с минуту повременила, заканчивая приготовления в недолгую дорогу во дворец султана по улицам столицы.
- Как давно ты в Имире, Айше? - поинтересовалась Хатшепсут у служанки дабы скрасить пустым разговором недогкую поездку и уберечь себя от скуки. Им предстояла дорога в минут десять не больше, но молчание утомляло и с ним минуты тянулись гораздо дольше.
- Я родилась в Халифате, светлейшая госпожа, - не поднимая глаз, ответила девушка лет шестнадцати. Она такая юная, невинная и несколько испугана. Любому другому хотелось бы положить руку на ее колено и сказать, что все будет хорошо, нечего бояться - ты живешь во дворце, у тебя есть покровительница Султанша, если будешь служить ей верой и правдой. Но не Хатшепсут, ей было абсолютно все равно на эмоциональное состояние девушки. Раз уж попала сюда, то нужно быть умной, ты живешь среди женщин, среди змей, что жалят ядом практически каждую. Бояться и плакать некогда, нужно действовать.
- Как же ты попала в гарем? - спросила Хатшепсут, которую не интересовал ответ, цель была одна - скоротать время. Тяжело вздохнув, взглянула на улицы Имира, где любознательные прохожие глядели на карету и гадали: кто же там едет? Хатшепсут велела стражникам раздать беднякам несколько монет от ее лица и от лица супруга, чтобы те знали, как они любят народ, хотя Рашид подобного приказа не давал.
- Я была продана из-за долгов,- с горестью и слезами на глазах произнесла Айше, не любившая эту тему, что задевала ее за живое. Эта грустная история приводила Хатшепсут в уныние, посему последующий путь был проведен в молчании.

Хатшепсут вышла из кареты у дворца. Осмотревшись зашагала по знакомой дороге внутрь, а там и в покои к своей подруге. Знала, что о ней уже велели сообщить, поэтому без всяких препятствий прошла чуть ли не весь гарем султана по пути к Наргизшах. На мгновение остановилась у двери, дав служанке сообщить, что подруга ожидает ее. Хатшепсут шагнула в покои. Поприветствовала огненную.
- Светлейшая госпожа! - с искренней улыбкой на лице произнесла Хатшепсут. - Поздравляю Вас с этим прекрасным событием, да пошлет вам Пророк сына, я буду молиться об этом и вашем здоровье.
Девушка опустилась на подушки напротив Наргизшаг, с лица чужестранки не спадала улыбка.
- Как Вы чувствуете себя, ничто не тревожит Вас? Стоит во время сношения быть весьма аккуратной, будущее династии носите в себе.

+1

4

Всегда приятно видеть человека, который относится к тебе искренне! Жаль правда таких юная султанша могла пересчитать по пальцам одной руки… Несколько преданных служанок, тетушка Михрия, кузен Рашид, его милая жена Хатшепсут. Вот и все.
Конечно, был еще и Повелитель, всегда добрый и ласковый с нею, но ведь ему все беды да заботы не расскажешь! Ведь как сказать сыну о том, что все беды и печали у нее из-за его гадкой рыжеволосой змеи- матери?!
Хотя, положа руку на сердце, Наргизшах даже всем этим людям не могла доверять безоговорочно. Ведь кто знает, что может скрываться за добротой и радостной улыбкой? Возможно, кто-нибудь из них  желает смерти ей и ее еще нерожденному ребенку?
«Не зря моя матушка говорила мне, что доверять можно только лишь самой себе! Никому нельзя доверять, кроме себя, тем более теперь, когда под сердцем я ношу наследника всей нашей огненной Династии!».
- На все воля Пророка, и ежели Он пожелает, у меня и правда родиться сын, такой же храбрый и смелый, как лев! – улыбнувшись Наргизшах, и кивнула головой, указывая на место напротив себя. – Садись, и присоединяйся к трапезе. Столько всего мне одной не съесть. Право слово, мне кажется мои слуги хотят откормить меня, что бы я более походила на слона!
Про себя султанша отметила, что волосы Хатшепсут стали еще более рыжими, словно бы потихоньку впитывали в себя священное пламя. Стало быть, жизнь в новых землях идет жене Рашида на пользу. Красавица, что тут и скажешь… А все же не понятно...
«Очень-очень странно, что кузен все еще не выбрал себе еще несколько жен. Нарушение предписаний Пророка это великий грех! Он молод, хорош собою, из благороднейшей семьи! Помниться мне, что Михрия-султан всегда мечтала, что бы у нее было много внуков, словно звезд на небе. Что ж, уверенна, очень скоро милая моя тетушка найдет ему достойную невесту! Пожалуй, надо будет подарить кузену несколько девиц из гарема, естественно, самых красивых, которые смогут порадовать Рашида…Возможно они смогут родить ему сыновей?».
Такие подарки были абсолютно естественны и обычны для членов Династии, да и потом, чем еще можно порадовать молодого человека, у которого есть решительно все?
- Гюльнихаль, поди в гарем, помниться мне, что намедни там купили с десяток новых девиц, посмотри их, выбери самых хорошеньких. Самых! Которые будут краше ясного дня и в глазах у которых будут сверкать искры священного пламени. Приведешь ко мне несколько, я лично выберу одну или две счастливицы, -  выслушав приказ госпожи, служанка поклонилась и торопливо вышла из покоев. Безмятежно улыбнувшись, огненная госпожа потянулась и отправила себе в рот сочную виноградинку и обратилась уже к своей гостье.
Я хочу сделать небольшой подарок Рашиду. Что бы он не забывал о том, что у него есть кузина, которая очень любит его и пеняет, отчего же он не приезжает к ней. Пара наложниц, которые помогут скрасить скуку, это то что ему необходимо. А ты все хорошеешь, Хатшепсут, становишься такой же красивой, как истинная жена Пророка. Наши огненные земли идут тебе на пользу. Уверенна, ты обрела настоящее счастье подле моего милого брата, раз изо дня в день становишься все краше!
Доброжелательно улыбаясь, вопросила божественная супруга Баязета, но тут же осеклась, так как последние слова подруги изумили ее. Подобное обсуждать было как-то не принято. Ну и явно не при служанках, ведь им же только дай повод посплетничать…
О чем ты толкуешь? Как я могу быть не осторожной? -  Как-то неприятно было обсуждать такое, посему черноволосая султанша решила сменить тему для разговора. – Ты лучше расскажи о себе, Хатшепсут.  Как твои дела? Когда же Пророк пошлет и на тебя свое благословение? Как милая моя тетушка, я ее давно не видела и уже порядком соскучилась!

+1

5

Юная и прекрасная госпожа, столь невинна и доверчена с виду, но в ней горел некий яркий дерзкий огонек. Благородная и чистокровная, красивая и справедливая. Такой была Наргизшах в глазах Хатшепсут и, не смотря, на все эти весьма впечатляющие качества хотела подружиться с ней лишь ради собственной выгоды. Такого была природа самой чужестранки, которую она еще не открыла своему новому дому, царству и окружающим ее людьми. Султанша была мила и приветлива, со всеми дружила, вела себя еще более невинно, но Валиде и Махрия не были столь юны и понимали, что в этой девушке что-то не так и она покажет еще свой характер. Даже ее супруг не замечал ничего опасного в этой маленькой змейке или алой розе, как ее принято величать в гареме.

Удобно, сидя на подушках, Хатшепсут, улыбаясь, слушала речь своей собеседницы. Затем тихо рассмеялась, услышав последние слова Наргизшах.
- Ну что вы, светлейшая госпожа, вам полагается есть за двоих. Раз уж вы носите под сердцем льва, то поди ненасытный он будет и крепкий, ему нужно получать все что потребует, он же наш будущий Падишах, - мягким тоном сказала Хатшепсут, но затем взглянула на яства. - О, Пророк! Ваш маленький львенок не сможет столько съесть. Так уж и быть, помогу немного, - слегка нагнувшись ближе к Наргизшах смешливо произнесла супруга Рашида.
На столе действительно стояло столько лакомств, что можно было бы накормить целый полк янычар или поди варкавсвое графство. Разумеется это преувеличения, но все же еды было действительно слишком много, даже две госпожи не осилят.
Хатшепсут взяла кусочек рахат-лукума, который невероятно любила еще с самого детства. В их замке, еще когда она была Миленой из Варкавы, в небольшой вазочке лежали имирские сладости, одной из них был именно рахат-лукум. Маленькая Милена часто крутилась у той вазочки, поедая сладости и безумно полюбила их, как и все дети. Отец знал сладкие слабости своей дочери, поэтому часто радовал свою дочь лакомствами, что привозил из халифата.
Наргизшах велела служанке привести десяток красавиц, сперва гостья не поняла для чего это и не придала большого значения этому события. Быть может огненной нужны были красавицы для чего-то? Это ее личное дело, в которое Хатшепсут предпочитала не влезать.  Но затем хозяйка покоев объяснила свой поступок, что не порадовал чужестранку, но та не подала виду. Какой женщине было бы приятно, когда к ее мужчине отправляют красивую и юную девушку из гарема? Нет, она не ревновала и позволяла девушкам попадать в спальню к супругу, иногда, даже сама выбирала их, но кто знает - может именно эта красотка окажется коварнее самой Хатшепсут и сумеет влюбить в себя Рашида, ведь самой ей это не удалось. Она лишь хороший друг, к которому он всегда возвращается, а любовь у него одна - война, а с ней верная сабля. Но мужчины способны влюбляться также как и женщины, поэтому какая-то да и может приглянуться.
- Благодарю, - ответила на комплименты. - Думаю, что ваш подарок будет лучшим и самым прекрасным.
Затем последовала резкая речь со стороны госпожи, что несколько разозлила Хатшепсут, хотя сама она промолвила свои слова не с лучшими намерениями.
- Что не так? Светлейшая госпожа, если подобные вещи не приняты, то укажите мне на это, ведь я еще не привыкла к вашим обычаям...я всего лишь..чужестранка в ваших краях..., - Хатшепсут опустила голову, пропуская, якобы, мимо ушей, следующую реплику. Эмоции Наргизшах были задеты, а на них играть было куда проще, чем словами. Девушка смахнула со щеки, настоящую, слезу. Что-что, а плакать по поводу и без варкавка умела.
- Не хотела вас обидеть. Думаю, мне лучше покинуть дворец, Султанша, - Хатшепсут поднялась и склонилась, а затем направилась к двери с расстроенным видом, но была остановлена, а именно этого добивалась и девушка.
- Мы можем поговорить наедине? - спросила девушка, когда обернулась. Вид у нее был жалостливый: слезы в глаза, руки немного дрожат, грустное выражение лица, легкая сутулость. Актрисой она была превосходной. Быть может сама Валиде не заметила бы подвоха.

+1

6

На это странное поведение Хатшепсут султанша прореагировала как-то спокойно. Ведь негоже выказывать негодование на глазах у слуг… Безусловно, будь это какая-то дальняя родственница, божественная супруга султана не стала бы останавливать дерзкую, позволила бы уйти ей, да еще и велела бы более не пускать ее в свои покои.
Но тут… Эта чужестранка стала частью Династии. На такое закрывать глаза нельзя.
Хотя на деле, в глубине души молодая женщина была раздражена. Да что, в конце концов, позволяет себе жена Рашида? Кто она такая, чтобы так дерзко вести себя? Приниматься разговаривать так эмоционально, вскакивать из-за стола во время трапезы! Как неучтиво!
«Как только тетушка моя, этот образец деликатности и учтивости проглядела то, что ее невестка так дурно воспитана? Благо что тут я, а не какая другая султанша!» - мысленно диву давалась молодая женщина.
- Все пошли вон, если мне кто-нибудь понадобится, я кликну, - сухо приказала Наргизшах, прикрыв глаза. Никак нельзя идти на поводу у раздражения, она, огненная госпожа не имеет на это никакого права. Ей во всем следует быть идеальной.
– Гюльнихаль же как вернётся, пусть сразу заходит. Подарок моему дорогому кузену превыше всего. И велите готовить баню, та наложница, которую я выберу должна быть свежа как бутон розы по утру.
Рабыни, почувствовав, что их госпожа раздражена, торопливо удалились, кланяясь и не смея поднять взгляда. Все прекрасно знали, что хоть у Наргизшах и мягкий характер, но вот ежели она разгневается, то тут уж не сносить головы.
Подождав покуда двери будут затворены, султанша встала со своего места, и прошлась по покоям, осматривая, словно бы оценивая Хатшепсут. Пытаясь понять, как посмела та при жалких рабынях затрагивать столь личные темы, предерзко изумляться «что не так» да еще и пытаться уйти, не дождавшись позволения. Так еще и слез на глазах! Какая невоспитанность!
«Пророк говорил, что женщина должна быть подобно пламени. Яркой, молчаливой и согревать всех окружающих своим светом! Как же далеко этой чужестранке до этого идеала!».
- Да, ты тут чужестранка, и всегда будешь таковою. Даже если родишь Рашиду десяток мальчиков, - наконец промолвила султанша, голос был холоден, но вот в глазах горело пламя. – Всегда! И вдвойне тебе следует заучивать правила, принятые при дворе нашего милостивого Повелителя. Я рождена госпожою и предо мною ты должна выказывать уважение, какое выказывала бы перед своею матерью. Пусть даже я и считаю тебя за свою милую кузину, не забывай об этом. Твои дерзости я позабуду, однако служанки нет. И уже к сегодняшнему вечеру весь дворец будет знать о нашей беседе и твоих слезах. Ты и сама должна знать, что нет ничего страшнее слухов и сплетен…
Султанша знала наверняка, что посмей так вести себя эта чужестранка при покойном султане, или же при ее матушке, и уж тем более при брате (ибо Мехмет был весьма вспыльчив, что уж и говорить) – наказание последовало бы незамедлительно.
Однако Наргизшах было куда более спокойной, и выплеснув свое негодование, тут же почувствовала некую жалость к Милене. Ведь так тяжело привыкнуть к новым правилам и обычаям.
- Что ты желала мне сказать? Говори, я внимательно слушаю тебя, - вновь усевшись на свое место, вопросила султанша. Несколько секунд она было помедлила, словно и не думала позволять супруге Рашида садиться подле нее, однако махнула рукою, указывая на место напротив себя.
- И почему именно наедине, что за страшные тайны?

+1

7

Все служанки поспешно удалились из покоев, а это необходимо было Хатшепсут - остаться наедине с Наргизшах. Она стояла виновато склонив голову, а в голове мысленно поторапливала красавиц покинуть апартаменты как можно быстрее. Лишь взгляд в пол мог выдать недовольство супруги Рашида Халифа, но вряд ли ковер под ногами мог передать его кому-то. Но все же краем глаза заметила как на нее поглядывают служанки, что за дверью тут же начнут сплетничать и рассуждать, сколь дерзко она повела себя с огненной госпожой и позволяет себе слишком много. В принципе, так было с первого дня ее появление, некую дерзость Хатшепсут позволяла себе, но в меру.
Наргизшах поднялась с месте и принялась рассматривать гостью со всех сторон. Девушка покорно ждала, пока султанша что-то скажет, но та продолжала молчать и смотреть. Видимо, разозлилась, что же, пусть та. Терпение самой Хатшепсут доходило до края, он хотела бы уже вновь начать разговор, но боялась как бы не разозлить госпожу вовсе. Хотя нервы Наргизшах были бы как раз кстати, это поможет избавиться от нежеланного ребенка. Это и была главная цель Хатшепсут, ведь вдруг госпожа действительно носит в своем чреве мальчика?
Холодным тоном Наргизшах принялась произносить свою речь, видно было что она несколько переживала не по поводу поведения кузины, ее волновали слухи и сплетни. Но без доказательств это лишь пустые разговоры. Хатшепсут никогда не придавала значению тому, что говорят о ней, она иногда лишь пускала выгодные слухи, что потом превращались в огромный заговор.
Девушка подняла голову, на ее лице ни читалось ни капли вины и сожаление, которое можно было заметить несколькими секундами ранее.
- Светлейшая госпожа, я понимаю ваше недоумение,- якобы успокоившись, спокойным тоном отвечала чужестранка. -  Прошу вас, - Хатшепсут сделала несколько шагов навстречу к собеседнице, - не держите зла. Мои намерения добры и чисты.
Наргизшах села на свое прежнее место и жестом показала, что гостья может присоединиться. Милена слабо улыбнулась и присела напротив, продолжая вести себя мило и непринужденно.
Сегодня утром пришло письмо из дома с дурными вестями, мой брат болен. Единственный наследник земель моей прежней семьи. Прочитав письмо, первым делом подумала о вас и вашем здоровье,- поделилась с Наргизшах девушка. Частично это была правда - письмо утром было доставлено, где указывалось, что Эдгар(брат Милены) действительно приболел, но не серьезно. А это натолкнуло варкавку на мысль, что если огненная госпожа приболеет? - Я летела сюда, словно ветер, дабы узнать как вы себя чувствуете. По воле Пророка вы здоровы и ни в чем не нуждаетесь.
Хатшепсут улыбнулась искренней улыбкой, сложив руки на коленях. Ей нравилось, что Наргизшах раздражена, ведь ее настроение можно испортить еще пуще иными речами. Она взяла в руки бокал с любимым вином и сделала несколько глотков, чтобы расслабиться и чувствовать себя более комфортно. Несколько глотков никогда не опьяняли ее, а лишь придавали смелости и уверенности.
- Как бы я хотела подарить своему супругу сыновей, но меня так тревожат эти мысли. Боюсь, что к беременным женщинам вовсе пропадает интерес, а после рождения ребенка они и совершенно никому не нужны. Их долг считается выполненным, а затем мы живем в одиночестве всю оставшуюся жизнь, воспитывая сыновей,- как бы невзначай произнесла Хатшепсут. - Я слышала, что в халифате все происходит в точности как я описала. В Варкаке это нормальное явление, но не официальное, а в Имире у мужчин, к тому же у султана, в распоряжении целый гарем красавиц. Молю Пророка, чтобы нас с вами не постигла эта печальная участь. Уверенна, наш великий падишах, даруй ему Пророк долгую жизнь, добр и мил к вам.
Хатшепсут знала, что Баязед слишком уж любвеобильный мужчина, поэтому быстро забывает своих фавориток, а уж тем более беременную жену. Это была проверенная информация, которую доставили во дворец Михрии. Хатшепсут вовсе не намекала на отношения между огненной госпожой и султаном, а говорила в общих чертах, но знала, что раздраженная Наргизшах начнеть задумываться и накручивать себя.

Отредактировано Hatshepsut (2018-07-22 18:02:49)

+1

8

«Гнев до добра не доводит, мне следует помнить об этом, тем более, я сейчас не должна думать ни о ком, кроме будущего ребенка! В нем моя жизнь, мое спасение, моя любовь! Негоже предаваться гневу из-за слов этой чужестранки, пусть даже она и стала частью нашей семьи! Увы…».
Увы – потому как  Наргизшах искренне считала, что их с Рашидом огненная кровь достойна самого лучшего, а чужестранка с далеких и холодных земель, по мнению султанши никак не могла быть тем «самым лучшим».
Однако услышав, что именно взволновало Милену, огненная госпожа участливо вздохнула, и покачала головой, давая понять, что это известие ее огорчило. Всегда страшно и горько получать такие вот вести. Особенно понимая, что поделать тут ничего нельзя.
- Будем уповать на милость Пророка и священного огня, молиться о том, что бы Он послал твоему брату скорейшее исцеление. Я велю всем моим служанкам во время дневной молитвы просить Пророка о ниспослании исцеления твоему брату, - черноволосая госпожа задумчиво помолчала, снова словно бы оценивающе осматривая супругу своего кузена. – Следует признать, я удивлена. Мой отец, да дарует ему покой Пророк, никогда не позволял своим женщинам, рожденным в других землях, поддерживать связь с прошлой семьей. Да что это я… Помниться, в былые времена, когда я еще была невестой Рашида, он частенько повторял, что как только я стану его женою, он всю меня покроет золотом, приставит служанок и запрет в покоях, дабы только он мог видеть меня. А тебе такая воля дана, цени это Ханшепсут. 
На мгновение султанша представила себе, как сложилась бы ее жизнь, стань она таки женою Рашида…
«Нет, теперь я этого даже и вообразить не смогу! На все воля милостивого Пророка,  ведь именно по Его святой воле я стала благословенной женой Баязета! И теперь ношу под сердцем его дитя. Стало быть, так и было предначертано мне самой судьбою!».
А вот дальнейшие слова Милены неприятно резанули слух султанши. Нет-нет, не удивили, а именно заставили сердце болезненно сжаться, так как она и сама думала о том, что скоро станет неповоротливой, с большим животом… И любвеобильный супруг быстро перестанет обращать на нее какое-либо внимание.
О, Пророк, да о  таком даже думать было обидно и больно. Но, зная Баязета, быть готовой к этому надо быть. И ожидать такого в самое ближайшее время.
Безусловно, о своих потаенных страхах Наргизшах и не подумала рассказывать сидящей напротив Хатшепсут. Да, она очень хорошо относилась к супруге своего кузена, можно сказать, считала ту своей приятельницей, но изливать душу не торопилась.
- Что мне сказать на это? Наш Повелитель владеет всем миром, и ежели он пожелает осчастливить своим вниманием и лаской хоть тысячу девиц, я должна покориться этому желанию, выказывая только лишь уважение к желанию моего господина, - на мгновение прикрыв глаза, Наргизшах представила как султан развлекается с какой-то красивой и юной наложницей, и почувствовала как сердце принялось биться чуть быстрее. От ненависти к этой воображаемой сопернице.
- И не забывай, что это и твое прямое назначение. Родить Рашиду детей, как можно больше. Наполнить покои сыновьями. Толку от женщины нет, когда она не может или не желает подарить ребенка своему хозяину и господину. И даже если после этого ты будешь забыта и оставлена, по нашим верованиям ты, как и я, должна радоваться тому, что твой хозяин подарил тебе ребенка.
Да, Наргизшах специально говорила хозяин, ибо в священных книгах часто говорилось, что женщина в сравнении с мужчиной никто, и именно мужчина является полновластным хозяином женщины, и имеет право распоряжаться ее жизнью, как ему вздумается.
Негромкий стук в двери нарушил тишину, повисшую в покоях жены султана, на пороге появилась рабыня, которую посылали за скромным презентом для Рашида.
- Госпожа, я привела девиц, как Вы и велели мне. Самых красивых. Желаете осмотреть их сейчас, или привести их позднее?
– не поднимая головы вопросила служанка.
- Сейчас. Проходите и станьте все в ряд, - махнула рукою султанша и пытливо осмотрела «товар» который выбрала Гюльнихаль.

+1

9

Обстановка в покоях огненной перестала быть такой пылающей, после слов Хатшепсут о болезни брата. Быть может, Наргизшах несколько удивил тот факт, что у собеседницы есть связь со своими родственниками, ведь в Имире девушки, живущие в гареме обретают новую семью, позабыв о своей старой. Хатшепсут имела столь хорошие отношения со свекровью и своим супругом, поэтому в руках у нее было много свободы, которую та использовала с умом.
- Благодарю Вас за ваши молитвы,- мягко улыбнулась девушка, несколько склоним голову и опустив глаза. - О, вы знаете, мне не сразу позволили вести переписку с домом, со временем дали подобную свободу и я невероятно рада этому. Здесь мой новый и истинный дом, семья, которую горячо люблю всем сердцем. Но все же, я не родилась здесь, к моему большому сожалению, и не перестаю переживать о моей былой семье. Меня радует простое известие о том, что они живы и счастливы, большего не нужно. Теперь моя жизнь здесь, надеюсь, что она будет счастливой, ведь эта страна прекрасна. Позвольте поинтересоваться, если ли у вас подобная свобода? Я все еще не осведомлена во всех обычаях и правилах, была бы при много благодарна, если бы могла просить у вас совет. Могу ли себе позволить? - не просто так  девушка спросила о свободе Наргизшах, понимая, что, будучи наложницей султана, она ее не имеет, к тому же ее ограничивала Валиде, а Милена могла бы быть ее ключом к желанным запретам.
Заметив задумчивость своей собеседницы, девушка несколько обрадовалась, поняв, что идея в голову была запущенна, а этого нужно было и добиться. Хатшепсут всеми силами сдерживала свои эмоции, дабы не показать свою радость и счастье от всей этой ситуации.
После произнесенного Наргизшах Повелитель, Хатшепсут полушепотом молвила: - Да дарует ему Пророк долгую жизнь.
Да, милая, именно долгую жизнь. До конца своих дней придется мучится в этим любвеобильным мальчишкой и его правящей матерью.
- Разумеется, покориться, светлейшая госпожа. Таков долг каждой. Просто от этого несколько не по себе, уж не знаю как вам, но пусть бы мой супруг ласкает сколько пожелает девиц, но когда я стану не нужна... то...что дальше? Дети - это невероятное счастье, но холодность супруга режет без ножа. Ах, не обращайте внимание, всего лишь рассуждения, - несколько наклонилась ближе к Наргизшах девушка, горько улыбнувшись, ведь тема все же была болезненной, судя по слухам об отношениях Султана с огненной.
Собеседница напомнила, что долгом женщины остается рождение ребенка и напомнила, что мужчина в этой стране для женщины хозяин. Неужели она не понимает, что за каждым мужчиной стоит женщина? Мы - их главная слабость и самое мощное оружие. В ее возрасте я уже понимала этот момент. Научится еще, но лучше, чтобы оставалась наивной девчонкой.
- О, я буду безмерно рада и счастлива, когда мой хозяин подарит мне ребенка. Это самый лучший и прекрасный подарок, которым вы скоро обзаведетесь. Боюсь, как бы Валиде не забрала от вас своего внука в целях воспитания, полагая, что ее обязанность воспитать наследника. В моих былых краях подобное часто происходит, в Имире, иначе? Прошу поведайте мне, - поудобнее присела на подушках девушка, приготовившись слушать, продолжая пугать девушку во всех бедах, которые ей предположительно доведется жить.
В дверь постучали и сообщили, что девушки в подарок готовы. Служанка по приказу своей госпожи привела несколько красавиц для супруга Хатшепсут. Разумеется, эта затея вовсе не пришлась по душе, но вела себя непринужденно, смотря на девушек, которые, по мнению Милены не блистали красотой.
- Какую девушку мне вести во дворец супруга, светлейшая госпожа? -  спросила, поднявшись, Милена, а затем пошла, осматривать девушек более тщательно. Вряд ли девушка вообще доедет до дворца, поэтому Наргизшах сейчас выбирала жертву, а не подарок. Хатшепсут продумала все очень красиво, что подозрения на нее не упадут, еще по время всех этих красочных речей с госпожой.

Отредактировано Hatshepsut (2018-08-31 11:56:39)

0


Вы здесь » Rice and sweets » АЛЬТЕРНАТИВА » сияют звезды на нашем пути


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC