Rice and sweets

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Rice and sweets » ЗАВЕРШЕННЫЕ ИГРЫ » Лунная дорога под чужим солнцем


Лунная дорога под чужим солнцем

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

[http://sd.uploads.ru/t/6boB0.jpg]
● НАЗВАНИЕ ЭПИЗОДА
Лунная дорога под чужим солнцем
● УЧАСТНИКИ СОБЫТИЯ
Варкавская рабыня (пока ещё Любава), визирь Кадыр Сахид.
● ДАТА И МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ
Первый месяц лета. Невольничий аукцион, затем - дом визиря.
● КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ПРОИСХОДЯЩЕГО
Любава, варкавская девушка, прибывает на торги, где ей предстоит обрести хозяина и новую жизнь. Что принесёт ей аукцион? Какой будет её участь? Кто станет тем самым хозяином?

Отредактировано Jamil (2018-08-14 23:40:11)

+1

2

НАГЛЯДНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ПРОИСХОДЯЩЕГО

http://s9.uploads.ru/MtKJS.png

Господа богатые, торопитесь! Аукцион небывалый, девиц из Варкавы завезли! Свежие, юные, румяные! По своему желанию продаваться хотят, хозяина ищут щедрого. Шире кошельки, не скупитесь! Кто богаче, тому и самая красивая достанется! Гарем украсит. Зажмете денег, прозеваете своё счастье!
Трофим торговец от Лукавого или от Безликого, в Халифате это вовсе неважно. На невольничьем рынке он сыскал славу предприимчивого работорговца, который по своим же словам привозил только качественный товар из Варкавского царства. Мол девы у него по собственному желанию на торги шествовали, да в придачу послушные и обученные. Талантами всевозможными обладают и красотой неземной. Устраивал он целое шоу, поэтому в дни его продажи, многие взгляды, пожаловавших на рынок, были устремлены только на его девушек. У Трофима имелись люди, которые обучали невольниц, наряжали, прихорашивали для предстоящей продажи. Помост организовывали, а на него ковры ярких цветов укладывали, чтобы девы на фоне контрастом смотрелись. Одеяний им давали по минимуму, там и сям виднелись оголенные участки тела, а иногда богатые господа прямо требовали открыть аппетитные участки тела, предстоящей покупки, чтобы получше рассмотреть.
Обязательно показ девушек, сопровождался музыкой, куда же без музыки? Если у некоторых торговцев невольницы рыдали, расставаться не желали со своими детьми, сёстрами и так далее, ведь рабов разного сорта привозили на рынок, то у Трофима наоборот, девицы улыбались, могли и телом повилять, желая в руки самому богатому попасть. Поговаривают, этот хитрец своих девиц умудрялся сбывать во дворец к повелителю, настолько они были хороши. Иной раз уличное представление не так захватывало, как аукцион этого варкавского прохвоста. Девушек показывали одну за одной, отдавали тому, кто предложит больше, выкрикнув из толпы собравшихся. Не сам Трофим этим занимался, наёмное лицо у него было для этих дел, чтоб языком трепать на имирском, лапшу вешать и зубы заговаривать, а он находился в стороне, кивая, когда ему нравилась озвученная сумма. Обычно торг начинался с минимальной суммы в 50 лир и мог закончится совершенно непредсказуемо. Однажды девушку отдали за пятьсот имирских лир! За такие деньжищи в пору половину дворца покупать! После такой крупной продажи всем своим наёмникам Трофим денег раздал авансом и отправил отдыхать, да и сам загулял на всю зиму до следующего лета.
Музыка заиграла и первую девушку вывели на помост. Наёмный рабочий Трофима, принялся болтать о красоте неземной, коже светлой словно молоко и румяных щеках словно наливные яблоки. Невольницу попросили подвигаться под музыку, демонстрируя все свои прелести напоказ. Тонкая ткань практически не скрывала пышные формы брюнетки, она улыбалась толпе. Кто-то выкрикнул сумму в 60 лир.
- Такая прелестница достойна большего! Кто даст за неё семьдесят?
- Семьдесят пять и я её забираю!
- Будут ещё предложения? А если так!?
Находчивый торгаш с лёгкостью дернул за тонкую ткань девицы, которая уже перестала танцевать и только хлопала ресницами. Ткань слетела вниз до пояса, оголяю молодую, упругую грудь. Дева покраснела, а среди толпы послышалась новая сумма в девяносто лир. Уже столько готовы были отдать за неё покупатели и на этот раз, Трофим кивнул, считая, что больше за неё не дадут. Продано!
- Позвольте представить вашему вниманию очередную жительницу Варкавского царства! Изысканности её очертаний позавидует благородная госпожа, глаза у неё голубые словно гладь озера, а волосы белее зимнего снега! Такой красавицы вы ещё не видывали, она достойна султанского гарема! - заверял торгаш и рукой подал зак, чтобы девушка выходила.
В этот момент Фарида, которая занималась девицами, заботилась о их состоянии, нарядах и обучении, а также раздавала наказы, повернулась к светловолосой рабыне. Кажется Любавой она называлась, но никому уже не важно её настоящее имя, в гареме всё равно дадут другое.
- Иди. Смотри не выкинь чего! Не забывай улыбаться! Прикажут танцевать, танцуй! Попросят спеть, споёшь!
Поправив тонкое яркого цыплячьего цвета платье, которое давеча всучила рабыни, Фарида подтолкнула её на помост с коврами на обозрение публики.

+1

3

К аукциону девушек готовили тщательно. Учили языку, традициям, религии - не все хозяева настаивали на принятии местной веры, но мало ли. А ещё преподавали полезные для будущих жительниц гарема науки: уход за собой и хозяином, танцы и пение (у кого к тому дар был), теорию телесной любви, массаж и так далее. За 3-4 месяца Фарида из вчерашних дикарок успевала вылепить вполне приличных невольниц. Ей было проще - не надо было воевать с девчонками, ломать их волю и дрессировать. Трофим как-то умудрялся покупать таких, которые не возражали. Вот и она, Любава, сама поехала, чтобы избежать костра.
Посмотрев на девочку сразу по приезде, Фарида прикинула, что образ разбитной красотки той не подойдёт. Здесь нужны иные акценты: на огромные голубые глазищи, опушённые длинными ресницами, на нежную кожу, на волну белоснежных волос, на плавные, мягкие движения, будто у павы какой. Фигура у девочки тоже неплоха, понимала смотрительница. Но это тот случай, когда открывать напоказ не стоит. Мягкие волны полупрозрачного шёлка нежно-жёлтого оттенка подчеркнут формы невольницы куда лучше. Конечно, если потенциальные покупатели захотят, то и разденут, и покрутят, чтобы лучше видно было. Фариде даже интересно было, кто купит Любаву. Яркой, броской красоты в ней нет. Есть нежная, расцветающая, мягкая. Кому-то нравятся и такие.
Девушка вышла на помост и остановилась в середине большого круга, устланного яркими коврами. Выпрямилась - за осанкой Фарида следила строго, не один час со стопкой книг на макушке проходить пришлось. А то и линейкой шлёпнуть могла, если горбились. По знаку смотрительницы вынула деревянную палочку из тяжёлого узла волос - эту хенесайскую моду Фарида использовала, если волосы у девчонки были хороши. Как у этой вот - густая волна шелковистых, мягких волос цвета юного льна тяжело хлынула на спину, доставая до колен.
Любава нервничала. Да, готовили, объясняли, рассказывали... но страшно было. И унизительно. Продавать, как корову... ещё и раздевают. Мерзко. Однако лучше помост для продажи, чем для костра, эту мысль несостоявшаяся ведьма твердила как молитву. Именно ощущение жизни помогало ей и сейчас. Она только просила бога, чтобы торги длились недолго... А ещё чтобы купил её добрый человек. Чтоб не обижал и не унижал. И... если можно, подождал бы, пока девочка привыкнет, прежде чем... в постель укладывать. Но это, наверное, уже вовсе запредельные мечты. Хотя как знать...
Тряхнув головой, как учили (чтобы ещё раз прошла волна по блестящей копне), Любава замерла с осанкой принцессы. Она не улыбалась, но именно спокойное выражение лица и лёгкая паника в глазах делали её заметнее и желаннее для тех, в чьём вкусе именно такие нежные красавицы.
- Семьдесят лир! - прозвучала первая цена из правого угла. Немолодой мужчина лет 50 выкрикнул "восемьдесят". Аукцион забурлил.

Отредактировано Jamil (2018-08-26 00:28:07)

+2

4

«Ветры дуют не так как хотят корабли», - эти слова одного ученого часто приходили на ум Кадыру когда он снова и снова надевал бурнус некогда цвета молока, уже потрепанный и пожелтевший от износи. Дурная юность давно уже оставила его пышную бороду с проседью, но юношеский пыл не отступал, заставляя время от времени бродить по шумным улицам Имира, прикрывая лицо капюшоном. Правда, он все реже и реже затесывался в бурлящую толпу и принимал участие в веселых аукционах. Да и какой смысл? Прежде какой-нибудь малец да осмеливался с ним поторговаться, тогда как нынче Кадыр уже успел нажить у работорговцев кое-какую репутацию, все больше и больше из них узнавали в нем главного визиря и не осмеливались продать товар кому другому. Поэтому он и любил иностранцев. Они не отдавали предпочтений.
- Такой красавицы вы ещё не видывали, она достойна султанского гарема! – Послышался в толпе, видимо, голос торговца. Какой-то прохвост устроил представление своим аукционом, созвав массу зевак поглазеть на женские прелести. Шум заинтриговал и визиря. Без труда он растолкал тучу человеческих тел, чтобы вырваться в первые ряды покупателей и посмотреть на девушку, которую столь сладко рекомендовал торгаш.
И право, девушка была симпатична. Юная, нежная, красивая, но явно чувствующая себя некомфортно на этой похотливой публики. Припуганное солнышко в ярком цыплячьем платье. Хотя, в особенности господина заинтересовало не только ее скромность, но и происхождение. Стоило ей выпрямиться, как кто-то из массы выкрикнул первую цену. Не самую маленькую, но явно неустраивающую купца, что откровенно читалось по его лицу. Было ясно, что он планировал девчонку продать подороже. Намного дороже. Поэтому Кадыр не стал торопиться предлагать свои деньги. Опыт говорил, что если не хочешь пропустить мимо ушей все богатство, то нужно научиться терпению.
Торги шли долго, но не прекращались, пока кто-то из толпы не выкрикнул «сто девяносто пять и не лирой больше». Достойная цена на девчонку, что даже постеснялась улыбнуться публики. Нынче в большей цене смотрелись роскошные дамы с игривым характером и легкой доступностью. Но было и в ней что-то завораживающее, посему, рассекая тишину толпы сильным голосом, главный визирь наконец назвал и свою цену: «Двести пятьдесят!». Торговец даже взбодрился, услышав нарастание цены, и с пылом начал высматривать в толпе новоиспеченного покупателя.
Кто-то, правда, все равно поспешил возразить и перебить цену на двести пятьдесят пять, но стоило торговцу лишь услышать следующее предложение в триста лиров, как он громко перебил шепот толпы, объявляя о продаже этого белобрысого чуда. Уже подталкивая на помост следующий лот, он придумывал очередное звучное словечко, чтобы товар заинтересовал покупателя. Однако следующая девочка уже не интересовало визиря. Развернувшись, он направился забирать свою покупку.

+1

5

Толпа загремела предложениями стоило белоснежной красавице ступить на импровизированный помост. Девка редкая, хрупкой на вид выглядит. Глаза большущие, запуганную лань напоминает, но не убегает. Выпрямилась будто деревце к солнцу тянется своими ветвями. Белокурой гривой тряхнула. Светленькие ценятся практически также как и огненно рыжие, поэтому Трофим ожидал знатный куш стрясти. Он не обращал внимание, когда народ кричал семьдесят лир, сто лир, сто пятьдесят. Цена быстро возрастала. На лице его скользнула лишь заметная ухмылка, он определенно знал, что за эту девочку отдадут хорошие деньги, иначе не стал бы от костра спасать. Этот жук ведал, где и чем поживиться. Нюх у него на богатства бессметные.
Распоряжение было отдано от Трофима - меньше двухсот лир варианты не рассматривать. Не раздевать, сказать прямо, формы у девчонки не для показа. Она миловидна, поэтому возьмет своим личиком публику. Очаровательное создание в жёлтом платье, которое оставит шлейф загадочности, скромности и нежности. Изысканная игрушка для настоящего гурмана и ценителя, а не для неотесанного болвана. Пожалуй, Трофим всё рассчитал и когда раздался могучий голос, озвучивший цену в "двести пятьдесят" лир, мужчина наконец потер ладони и погладил свои усики от предвкушения хорошей сделки. Сумма его вполне устраивала, он был готов кивнуть и согласиться, но кто-то перекричал, давая больше. Вот это ажиотаж! Вот это девка! Спросом каким пользуется!
- Двести пятьдесят пять? Неужели этот цветочек уйдет от нас за двести пятьдесят пять лир?
Триста. Триста лир. Торгаш расплылся в сладкой улыбке, разводя руками. Глаза его искрились от счастья и перевозбуждения!
- Триста лир! Красавица продана за триста лир!
Торгаш принялся представлять новый лот, описывая в красках, а Трофим поспешил поприветствовать покупателя белокурой девушки. Помнил ли он обещание своё, что в хорошие руки передаст? Кто же его чёрта хитрющего знает, но звон монет ему определенно хотелось услышать и удостоверится в их существовании. Покупатель выглядел не богато, поэтому Трофима насторожила столь небогатая одежка и не вздумал ли его кто обмануть? Решил сам удостовериться, что деньги отдаст, которые были заявлены и ни лирой меньше.
- С вас триста лир, милый человек, и дева ваша!
Он рукой подозвал светловолосую девицу к себе, а затем протянул ладонь, чтобы взять мешок с золотом, дабы произошёл положенный обмен. Как только мешочек оказался в руках Трофима, он заглянул внутрь, улыбаясь и радуясь выгодной продаже. Всё в порядке, покупатель не одурачил.
- Забирайте. Доброго пути!

0

6

Всё.
Белокурая девушка плавно повернулась и сошла с помоста. Вот и продали её... кому? Кто этот человек, отдавший такие деньги за девчонку? Любава уже знала цены на живой товар и понимала, что продали её дорого. А значит, хозяин - человек не бедный. Добрый ли он? Или жестокий и безжалостный? Господи, помоги! - взмолилась девушка, остановившись в нескольких шагах от Трофима. Подошла Фарида, протянула узелок с фруктами - перекусить в дороге. Остальное рабыня получит в доме господина: одежду по его вкусу, благовония да травы с ароматами, что он любит. Чистый лист получает покупатель, лишь слегка облагороженный. Ничего, если девочка не будет глупить, получит сладкую жизнь. Уж всяко лучше костра.
- Хозяина слушайся, - ворчливо посоветовала Фарида Любаве, быстро заплетая толстую косу той. - Не перечь, чего бы ни попросил. Девка ты гордая, я заметила. Смири норов, легче будет.
- Моя гордость осталась в чулане, где я ждала сожжения, - неожиданно для смотрительницы серьёзно ответила Любава. - У хозяина не будет со мной проблем. Я сделаю всё, что он захочет. Просто потому, что благодаря ему я буду жить дальше. В хорошем доме - он явно не беден, если такие деньги за меня отдал. Надеюсь, мне повезло и господин будет добрым ко мне. Прощайте и спасибо за науку.
Фарида только удивлённо покачала головой вслед уходящей воспитаннице. Надо же... не ожидала разумности такой от юной девочки.
Любава подошла к Трофиму, покачивающему в руке мешочек с монетами, и робко улыбнулась своему хозяину, теребя кончик косы.. Лица его девушка пока не видела, лишь густую бороду из-под бурнуса. Интересно, какой он и сколько ему лет?

Отредактировано Jamil (2018-08-21 00:48:49)

+1

7

Стоило ему лишь подойти к работорговцу, как по общему виду главный визирь заметил, что торгаш не очень-то ему доверяет. Наверное, его спугнул небогатый внешний вид. Зря. О кошельке покупателя стоит судить только по кошельку и никак иначе. Умный человек сто раз подумает прежде чем идти в дорогих нарядах по неблагородной улице. Тем более умный, но жадный. Недовольно покосившись на недоверчивого купца, Кадыр без лишнего упрямства распрощался со своими лирами, неблагодарно кинув их в протянутые руки. Что стоят триста лир, когда в его руках почти все золото государства? Удивительно, как это собеседник не додумался при нем покусать монетку, чтобы убедиться в ее подлинности. Казалось бы, Кадыр этого даже в какой-то мере ждал.
Впрочем, он и не сердился на торговца. В глубине духовного омута любой прохожий может оказаться святошей, а каждый знакомый тем еще Безликим, поэтому лучший способ опознать ценность собеседника - это реагировать на его мимику и поведение, а судить по представителям и предшественникам. Отчасти, может быть, это и не совсем правильно и честно, но более соответствует его лицу и должности, чем невинное доверие ко всему и вся. Так вот, судя из сложившейся ситуации и реакции торгаша, главный визирь без сомнений мог сказать, что жалкий работорговец давно уже в деле, следовательно, он бы не позволил себе предложить за такую сумму низкосортный или невоспитанный товар. Не позволил бы гадить на свой авторитет и выставлять себя невежей. Стоило чужестранцу протянуть руки к мешочку с деньгами, как Кадыр смекнул про себя о том, что девчонка честно была из Варкавы и была обучена языку и нравам имирским. Хоть бы и немного, но это так. Продавец был достойный.
Краем глаза он заметил, как покупка несколько продолжительно обменивалась с наставницей какими-то фразами. Он не прислушивался. Не интересно. Зато стоило девчонке подойти поближе, как сразу же за тонкое предплечье притянул к себе, распрощался с торговцем и пошел прочь. Было видно, что купец этому не сильно возражал. Его дело сделано - золотые отягощали карман. Что же до Кадыра, то он остановился на мысли, что достаточно прогулок за сегодняшний день, было неплохо брать ноги в руки и тащить их к дому. Реализация идеи не заставила себя долго ждать.
Он шел быстро и без слов, сколько бы девчонка за ним не бежала, но тащить он ее тащил. Маленькие девочки всегда за ним плохо поспевали, но, опять же, это его не интересовало. По крайней мере, до тех пор пока он не толкнул ее в повозку. С товаром идти пешком накладно, а вот ехать на лошадях - самое то. Здесь же, наедине с продуктом, он и решил снять капюшон и начать разговор. И хотя он не хотел бы говорить с ней чересчур грубо, но мало кто заметил бы в его интонации какое-либо дружелюбие. Все слова были точны и максимально сжаты. На случай, если товар не оправдал себя и плохо разбирался в иностранных языках.
- Ты на имирском говоришь или только мурлыкаешь? Как за моря занесло?

+1

8

Не сказав ни слова, мужчина схватил Любаву за руку и потащил куда-то, не заботясь о том, чтобы придержать шаг. А поскольку он был очень высокий (девчонка где-то до груди мужчине оказалась) и шаг имел соответствующий, то ей пришлось почти бежать. Пару раз Любава чуть не споткнулась на неровной дороге рынка. Рука хозяина достаточно крепко сжимала предплечье купленной рабыни, и та морщилась от боли. Но благоразумно молчала, не желая с порога злить своего владельца. Не то чтобы ей хотелось напоследок разглядеть рынок (по дороге на торги она в окно не смотрела, переживая о будущем), но... так быстро идти было трудно. Впрочем, это никого, похоже, не волновало.
Оказавшись в закрытой повозке, девушка забилась в дальний от двери угол, сжавшись от страха. Похоже, она ошиблась и хозяин не добрый... В любом случае, уже поздно. Да и никто ничего не изменил бы. Может, хозяин впоследствии будет помягче? Если слушаться и не сопротивляться... Как бы то ни было, остаётся возможность что-то изменить, которую костёр не дал бы. А если будет совсем плохо, умереть никогда не поздно.
Вопрос мужчины Любава поняла почти полностью. Кроме "мурлыкаешь" - такого слова она не знала. У Фариды она научилась вполне сносно говорить на имирском - в быту можно неплохо общаться. Говорила варкавка пока что с акцентом, но довольно чисто, ошибаясь в некоторых окончаниях.
- Говорю... немного, - тихо ответила она, не поднимая головы. Потёрла покрасневшее предплечье. - Учили... недолго. Меня хотели сжечь... за магию. Торговец предложил уехать с ним. Я согласилась.
Было страшно. Очень. Что за мужчина купил её? Какой он? Нужна ли ему девушка или так, минутная прихоть? Зачем купил? Что теперь будет? Поднять голову Любава пока не рисковала, поэтому как выглядит хозяин, ещё не видела.

Отредактировано Jamil (2018-08-29 21:05:48)

+1

9

Конечно же, Кадыр никогда не слышал о том, что такое ониомания. Это слово столь ново для имирского языка, что даже самый искусный врач еще пока не произносил его ни на имирском, ни на каком-либо другом языке мира. Но, безусловно, хоть диагноз этот и неизвестен сегодняшнему человеку, но когда-нибудь, сотни, а может тысячи лет спустя, люди узнают, что именно сподвигло главного визиря в этот день совершить покупку на рынке рабов. Ни страсть и ни жестокость, а всего лишь зависимость от растраты богатств. Триста лир - это не пятьдесят монет за девку, а достойная цена.
- Значит, ты обладаешь даром? - Вскинув бровь, изумился Кадыр. Он слышал, что в северном государстве к магическому таланту относятся предвзято. Порицают его, проклинают почем зря. Но разве есть за что закидывать волшебников камнями и гнилыми овощами? Сколько собаке не хватать, а сытой не быть. Не получив дар лично, варкавцы срывают злость на одаренных. Несправедливость. Лучше бы они использовали ведьм в своих целях и воздвигли бы вокруг своей страны непреодолимые магические барьеры. Вот визирь бы не растерялся. Будь на его территории столько талантливых, то он бы свои идеи тотчас реализовал и захватил бы весь мир. Впрочем, не ему жаловаться на транжир и деспотов.
Он сразу же заметил, что девочка в повозке как-то сильно съежилась и забилась в угол. Испугалась? Да ведь он и не страшный совсем. По крайней мере, при нем никто не жаловался кроме врагов и неприятелей, а тех грех не припугать. Правда, он заметил и то, что девчонка так на него и не посмотрела без капюшона. Неужели и ее одолевает предвзятое отношение? Нынче этим болеют все жители соседней державы? Жуткая эпидемия!
Пододвинувшись к покупке поближе, Кадыр как можно нежнее положил свою руку ей на волосы. Такие светлые. Можно ли было сравнить их с цветом снегов на вершинах гор Варкавы? Как жаль, что в свое время он не выбился в послы, чтобы полюбоваться на эти дальние холодные холмы. Да, если бы они взаправду оказались бы похожи даже цветом, то Кадыр мог бы и разочароваться в прожитых годах.
- Да не бойся ты так. Я не кровожадный.

+1

10

- Да, господин, - тихо ответила Любава. – Но я не знала об этом, пока не случилась беда с моей сестрой. Она упала на… - замялась, не зная, как на имирском «коса»… нож для травы… Я кинулась к ней, плакала, просила не умирать. И вдруг рана затянулась. Я не знаю, как у меня это получилось, правда не знаю!
Она медленно подняла голову, осмелившись наконец посмотреть на хозяина. В душе мелькнуло разочарование. Купивший её мужчина оказался примерно возраста отца… а то и старше, борода сильно сбивала с толку в определении возраста. Назвать его красивым или уродливым она не могла. Обычный мужчина средних лет. Отец тоже носил бороду, но не такую густую и богатую. И на голове у него волосы были. Тёмные, жёсткие.
Внешне Любава никак не показала своего впечатления, чуть настороженно глядя на хозяина. Только задумалась, каково это – целовать бородатого? И грустно улыбнулась про себя: скоро узнает. Как бы не сегодня же. Вряд ли этот человек будет тянуть с пробой покупки.
В его глазах девушке почудилось любопытство. Злости или ярости там пока не наблюдалось. Но кто знает? Тащил он её без жалости, так что вполне может оказаться жестоким. Впрочем, выбора у неё всё равно нет. Надо как-то уживаться с этим. Вот уж не думала никогда варкавская девчонка, что не замуж выйдет за ровесника или чуть старше, а попадёт в рабыни мужчине отцовых лет. И этот мужчина будет единственным, кого послала ей судьба. Если, конечно, не продаст или не подарит кому.
Прикосновением к волосам хозяин изумил Любаву. Она замерла, как кролик перед змеёй, не зная, как реагировать. Это… ласка? Или что? Дома её никогда не гладили по голове, так что девочка просто не знала, как трактовать подобный жест. Но… не ударил же. А ей что делать? Просто сидеть или как-то ответить? Про такое Фарида не рассказывала. Она говорила про постель… что там надо подчиняться, что ублажать господина долг послушной рабыни. Даже кое-что про сам… процесс рассказывала. А вот про такие, будничные жесты, - нет.
- Простите… - встретившись глазами с хозяином, робко улыбнулась Любава, не пытаясь отстраниться от прикосновения. – Мне пока трудно не бояться. Несколько дней назад я была дома… и была другая жизнь. Всё так резко изменилось… Я привыкну, только не сразу.

Отредактировано Jamil (2018-08-30 22:58:01)

+1

11

- Сразу никто и не заставляет, - убирая руку от волос девочки, заключил мужчина. Ему, конечно, не чужда забота и нежность, но как его учила жизнь, доброту надо проявлять в меру. Каждый жест должен иметь перспективу для развития отношений, но необходимо знать рамки времени на то, чтобы этот жест показывать. Если человек сразу же его не поймет, то он не поймет и через десять минут, и через час, так что нет смысла на постоянную заботу и субтильность. Незачем растрачивать себя на мелочи.
Он не стал отодвигаться от девчонки, но на какое-то время замолчал. Не знал, что ей сказать, не мог подобрать слов. Вместо этого он думал. Думал о том, как поступить и с ней и с остальными дамами во дворце. В конце концов, выходя сегодня из дома, он совершенно не предполагал, что день принесет ему новое знакомство и опустошит кошелек на рынке рабынь. Домашний очаг не ожидал пополнения и не ожидает до сих пор. Разве что старшую наложницу предупредит какой слуга после приезда господина о новой женщине, да и то не факт. Житейски доказано, что подобный купеческий подарок даже не каждая из них оценит. Главное, чтобы не разорались и не перегрызли глотки раньше времени, иначе дело окажется точно проигрышным.
- Вот что думаю. - Приходя к выводам и найдя путь становления, Кадыр важно погладил бороду. Он часто это делал, причем делал бессознательно, важный вид нагоняя откровенно случайно. Просто из-за того, что все его действия иной раз казались величественными, то даже этот простой жест многим виделся таковым. - У меня в доме уже есть женщины, но они гостей не ждут, поэтому побудешь пока вдали от них. Возражения?
Словно слушая мнение собеседницы, Кадыр направил на нее взгляд, опять же вскинув одну бровь выше другой. Так, ему казалось, он казался более заинтересованном в ответе. Правда, еще не дождавшись, когда покупка что-либо ответит, он добавил: - А пока подучишься языку и обычаям. Вряд ли у тебя было много времени, чтобы со всем справиться и все прознать. Зато и магию покажешь. Мне интересно. Вопросы?

Отредактировано Kadir Sahid (2018-08-31 13:15:43)

+1

12

Рука хозяина ещё пару секунд оставалась лежащей на волосах девушки, и она с удивлением поняла, что неприятным это прикосновение пока не кажется. Значит, есть шанс на то, что они… поладят? И он не сердится за то, что рабыня боится. Понимает? Было бы неплохо.
- Кто я такая, чтобы возражать, господин? – грустно улыбнулась Любава. – Вы хозяин, Вам и решать.
О том, что в его доме могут быть другие женщины, она догадывалась – гаремы здесь были явлением привычным. Конечно, для неё, выросшей совсем в других реалиях, это было странным как минимум. Как так – у одного мужчины четыре жены и ещё просто девушки… Но Любава не собиралась спорить. Не её дом, не её правила.
Как она покажет ему магию, если не понимает, как у неё это получилось? Может, здесь есть учителя? Попросить?
- Конечно, господин, - спокойно согласилась девушка. – Что можно узнать толком за четыре месяца? Мне понравилось учиться. Можно я поучусь читать на местном языке? А магия... я же случайно. Я не знаю, как это получилось. Наверное, показать не смогу...

Отредактировано Jamil (2018-09-01 11:16:53)

+1

13

- Если раз получилось, то и второй получится, - заключил Кадыр. Он не был магом и никакими талантами сверхчеловеческими не обладал, посему имел довольно сумбурное о ней представление. Ну, есть, а если есть, то и использовать можно - это все, что он знал наверняка. Как использовать? На этот вопрос ответа в голове не нашлось, (да он никогда и не задумывался), но всегда хватало воображения, чтобы придумать причину для этого использования. Хотя, стоило девушке спросить об учителях, как он и сам подумал о том, как девчонка могла освоить то, что ей неведомо. Ведь действительно, какое у него было право судить о том, чему легко выучиться, а что обучению без наставника не подлежит? Ведь магия - это оружие, а Кадыр по собственному опыту знает каким тяжелым бывает копье в первые годы тренировок. Поэтому чуть призадумавшись добавил: - Но мы поищем учителей. Поищем. Может кого и по магии отыщем, а пока языку учись. Чтение - чтением, тебе это не особо надо. Лучше бы за речью уследила, а то вон, с запинками только и говоришь. Или ты так и на родном?
Выглянув на улицу, отметил, что скоро прибудет к дому. Ох уж этот дом! Хоть и казалось, что времени прошло кот наплакал, а ведь солнце прошло дневную фазу. Дела государственные не дремлют даже тогда, когда он гуляет по рынку, славных девиц подбирает.
- Пророку не нравятся неучи, Джамиля. - Не оглядываясь на девушку, визирь повернулся к ней лишь после небольшой паузы, давая понять, что с этих пор будет обращаться к ней именно так. Джамиля - ее новое имя, дарованное имирскими обычаями и самим божеством, не иначе. - Поэтому надеюсь, что ты, Джамиля, окажешься хорошей ученицей в моем доме. Не стоит пренебрегать правилами и устоями Имира.

+1

14

Любава не стала спорить. Если будут учителя, то и посмотрит. А то сейчас откуда ей знать? Не случись того шока от падения сестры, она, может, и не знала бы о своём даре. И жила бы как прежде. А тут… вон что произошло.
- Учителей – это хорошо, господин, - тихо согласилась девушка. – Я с радостью поучусь.
Неприятно было услышать, что она плохо говорит. Фарида ученицу хвалила, за четыре неполных месяца Любава неплохо научилась новому языку. Конечно, до совершенства далеко, но…
- На родном я говорю прекрасно! – вспыхнула девушка. – И сейчас только раз запнулась. Мне это слово просто не сказали.
И осеклась, испугавшись. Что если хозяин рассердится на своеволие девчонки?
- Я… не собираюсь быть неучем, - возразила девушка. – Мне нравится учиться, мне интересно. И пусть я ничего пока не знаю о вашем Пророке, но я хочу учиться.
И тут до неё дошло, что хозяин назвал её другим именем. Вряд ли он ошибся… её родного имени мужчина не спросил. Значит… теперь её будут звать так? Джамиля?
- Я не собиралась ничем пренебрегать, господин, - горячо запротестовала Джамиля. – Я мало знаю о здешних порядках, но я уже немного понимаю. И буду учиться. Мой дом теперь в Имире, и я… я обещаю, что буду учиться и чтить правила. А… что означает это имя?
За разговором повозка куда-то въехала и остановилась. Джамиля (имя ещё немного царапало) вышла вслед за хозяином и остановилась, оглядываясь.

Отредактировано Jamil (2018-09-03 02:35:46)

+1

15

Повозка остановилась. Слуги приветствовали хозяина дома, но никто не решился подавать ему руку, чтобы помочь сойти. Этот жест был свойственен северным землям, но чужд - по велению Кадыра - в этом дворце. Поэтому визирь не удивился бы, если без руки опоры девушка не смогла бы сойти самостоятельно. Слава Пророку, что Джамиля не относилась, видимо, к северным господам голубой крови и мгновенно последовала из повозки вслед за ним. Ее не приходилось уговаривать и объяснять, что в этом доме такие правила и это не является каким-то тревожным жестом. Пожалуй, ее самостоятельность даже в какой-то мере умиляла. По крайней мере, визирь однозначно радовался, что девчульку не приходилось тащить в дом за волосы и под ругательства неизвестного ему языка. В конце концов, лишние вопли привлекли бы ускоренное распространение слухов и в доме, и в Имире, да и сопротивление проще всего подавить силой и жестким натиском. А как он мог бы судить о белокурой красавице по первому впечатлению, то больно насильное лишение девичества ее извели бы на нет и было замечательно, если бы при этом что-нибудь не переклинило в ее неопытной головке. Мертвый товар всегда хуже, чем дешевый и ненужный.
- Сама узнаешь, не великое таинство. - Бросил девушке визирь напоследок, подзывая к себе женщину, работающую в его гареме. Когда же она подошла, быстро скомандовал: - Рот прикрой и девушкам из дому  знать не давай об этой. Первое время, а потом, возможно, я сам все разъясню или сами узнают. Ей же, - указывая на варкавку за спиной, - найди постель, накорми и спать уложи, а завтра позанимайтесь с ней. Языком там, религией... В общем, ты все знаешь. - А затем, быстро повернувшись от дам, пошагал переодеваться и заниматься делами. Султан не дремлет и ждет его слова поддержки. Ну, или не совсем султан. Надо как-то возместить в кошельке те утраченные триста лир.

+1


Вы здесь » Rice and sweets » ЗАВЕРШЕННЫЕ ИГРЫ » Лунная дорога под чужим солнцем


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC